KazAnalytics

Аналитический портал Ближний Восток и Центральная Азия

Проблема правового статуса Каспийского моря

Проблема правового статуса Каспийского моря

25.04.2018

Начало января ознаменовалось новыми разногласиями между прикаспийскими государствами о правовом статусе Каспийского моря. Необходимо напомнить, что до распада Советского Союза в 1991 г. правовой статус Каспия регулировался соглашением между РСФСР и Ираном от 1921 г. В 90-е годы наметились значительные расхождения между Ираном и новыми постсоветскими государствами по вопросу о разделе Каспия.

Позиция Азербайджана с самого начала заключалась в том, что делимитация Каспия должна осуществляться в соответствии с Международной конвенцией ООН по морскому праву (1982 г.). При этом раздел Каспийского моря необходимо проводить по срединной линии в соответствии с продолжением сухопутных границ каждого государства. Сходную позицию занимает Казахстан, также настаивающий на необходимости делимитировать дно и шельф Каспийского моря в соответствии с Конвенцией по морскому праву (1982 г.) по срединной линии.

Российская Федерация традиционно исходит из необходимости сохранения акватории Каспия и его биологических ресурсов в общем пользовании с разграничением только морского дна. В результате соглашения 2003 г. между Россией, Азербайджаном и Казахстаном были достигнуты договорённости на подобных условиях о северном участке Каспия, в результате которых Казахстан и Россия получили соответственно 29% и 19% шельфа.

Договорённости между государствами СНГ начиная с 90-х годов встречали негативную реакцию в Иране. Вначале иранская сторона не признавала порядок вещей, сложившийся после распада СССР. Так, Тегеран настаивал на разделе Каспия на равные доли (по 20%). Осенью 2017 г. казалось, что иранская сторона готова к достижению заключительных договорённостей. В частности, 4-5 декабря 2017 г. в Москве прошло совещание министров иностранных дел прикаспийских государств. По окончании его работы стороны отметили, что текст Конвенции о правовом статусе Каспийского моря в целом согласован. Весьма оптимистично оценил итоги данной встречи и министр иностранных дел Российской Федерации С.В. Лавров.

Однако в начале 2018 г. Иран оспорил итоги указанного совещания. По словам заместителя министра иностранных дел Ирана И. Рахимпура, «заявление о том, что одобрение иранской доли дна Каспия согласовано, является фальшивым и не соответствующим действительности, вводящим в заблуждение общественное мнение». 3 января пресс-секретарь МИД Исламской Республики Иран (ИРИ) Б. Гасеми объявил о том, что, «учитывая глубокие разногласия между прикаспийскими государствами по вопросу разграничения, нет уверенности в том, что эта проблема будет разрешена в ближайшее время».

Причиной обструкции проекта Конвенции с иранской стороны является то, что этот документ предусматривает выделение каждому государству доли в соответствии с длиной его береговой линии. В таком случае Иран получает всего 13%, что меньше даже его нынешней доли.

Вопрос о правовом статусе Каспийского моря имеет непосредственное отношение к энергетической проблематике. Такие прикаспийские государства, как Азербайджан, Казахстан и Туркмения, располагают значительными запасами нефти и газа на морском шельфе. Азербайджан усиленно эксплуатирует шельфовые месторождения Азери, Чираг и Гюнешли. При этом экспорт извлекаемой из них нефти даёт большую часть экспортных доходов. Известны споры Азербайджана и Туркмении относительно газового месторождения Сердар (Кяпаз).

Заключение Конвенции о правовом статусе Каспийского моря в благоприятной для России формулировке важно для того, чтобы предотвратить строительство невыгодного ОАО «Газпром» Транскаспийского газопровода (идея, которую поддерживают Азербайджан и Туркмения). Последней версией такого газопровода является проект «Набукко».

Вопросы добычи и транспортировки нефти в Ираке

Начало января ознаменовалось заявлениями министров ряда государств ОПЕК, в том числе Объединённых Арабских Эмиратов и Ирака, о том, что самое позднее к середине года не будет смысла продолжать политику искусственного сдерживания поставок нефти, поскольку ситуация с ценами стабилизировалась. Напомним, что в декабре 2016 г. было принято соглашение ОПЕК+ (государства ОПЕК, а также Российская Федерация и некоторые другие крупные экспортёры вне этой организации) об ограничении добычи и экспорта нефти с целью нормализации ценовой конъюнктуры после обвального падения цен на нефть в 2015 – 2016 гг. При этом Саудовская Аравия, например, обязалась снизить свою нефтедобычу на 486 тыс. баррелей в сутки, Ирак – на 210 тыс. баррелей, а ОАЭ – на 120 тыс. баррелей.

Решение прекратить действие соглашения к лету 2018 г. вызвано стабильным ростом цен на нефть в последнее время. Так, цены на нефть продолжают укрепляться четвёртую неделю подряд, показывая самые высокие результаты с 2014 г. К концу января 2018 г. сделки по марке «Brent» показали рост на 61 цент и закрылись при цене 69,87 долл. за баррель. При этом западнотехасская смесь подорожала на 50 центов и достигла уровня в 64,30 долл. за баррель.

13 января министр нефти Ирака Дж. Али Хусейн аль-Луэйби во время своего визита в Абу-Даби заявил, что государство вплотную подошло к уровню добычи в 5 млн баррелей нефти в сутки. Современный уровень нефтедобычи в Ираке составляет 4,3 млн баррелей, прирост добычи за счёт введения в строй месторождений в Мисане и Зи уль-Карре позволит достичь уровня добычи в 5 млн баррелей. Очевидно, что сдерживающим фактором для увеличения продаж иракской нефти в ближайшее пятилетие будет не темп нефтедобычи, а пропускная способность трубопроводной системы страны, ёмкость её экспортных терминалов и нехватка танкерного флота.

В географических реалиях Ирака это определяет необходимость задействовать все имеющиеся возможности: и клиринговые поставки в Иран, и скорейшее строительство трубопровода в Иорданию, и модернизацию трубопровода в турецкий Джейхан, и даже реанимацию трубопровода Киркук – Банияс (из Ирака в Сирию), который служил основным маршрутом транспортировки иракской нефти до начала Ирано-иракской войны в 1980 г. С началом этого конфликта, когда официальный Дамаск поддержал Иран, экспорт нефти по нему был прекращён. В случае политической стабилизации в Сирии не исключена реанимация этого важного трубопровода.

14 января 2018 г. министр нефти Ирака Джаббар аль-Луэйби объявил о заключении своп-сделки с Ираном о поставках нефти с месторождений Киркука в Иран до конца января 2019 г. Киркукская нефть пойдёт в Иран, а иранская очищенная нефть, в свою очередь – в иракские порты Басра и Умм-Каср. Этот шаг был расценен турецкими экспертами как начало нового этапа ирано-иракского сотрудничества. Если ранее иранская экспансия в Ираке обеспечивалась военно-политическими мерами и поддержкой проиранских шиитских партий, то теперь она будет подкрепляться экономическим фактором.

При этом планируется поставлять в Иран ежедневно 60 тыс. баррелей иракской нефти. Несмотря на то что это на 25% меньше пропускной способности нефтепровода Иракский Курдистан – Иран и меньше тех 90 тыс. баррелей, которые Ирак ежедневно прокачивает в турецкий порт Джейхан, министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангене охарактеризовал это соглашение как начало стратегического партнёрства между двумя государствами в энергетической сфере.

Заключение своп-сделки между Багдадом и Тегераном вызвало тревогу в Саудовской Аравии и Турции. В Эр-Рияде потому, что саудовские усилия по нормализации отношений с Ираком и минимизации там иранского влияния теперь сталкиваются с новым препятствием. В Турции беспокоятся потому, что руководство этой страны хотело стать монополистом по транзиту иракской нефти. Так, ранее (2 ноября 2017 г.) иракская государственная компания SOMO (StateOrganizationforMarketingOil) заявляла о намерении прокачивать через турецкий порт Джейхан 500 тыс. баррелей в сутки.

По мнению аналитиков из иранского Министерства нефти, подключение Ирака к иранским транзитным путям позволит Ирану стать энергетическим хабом в регионе. Что касается Ирака, то это соглашение позволит Багдаду увеличить экспорт нефти из Киркука и уменьшить транзитную зависимость от Турции.

А. КУЗНЕЦОВ, кандидат политических наук,старший научный сотрудник отдела евразийской интеграции и развития ШОС Института стран СНГ

 

Оставьте свой комментарий к статье:

Рекомендуем прочитать

МҰХТАР КӘРІБАЙ: ЖЕЗҚАЗҒАНДАҒЫ ЖЕЛТОҚСАН НӘУБЕТІ (Дипломат, Желтоқсаншы Ырысқали Дәуренбектің әңгімесі желісімен)

Жақында ғана біздің әріптесіміз, тәжірибелі дипломат, ұлтжанды, елжанды азамат Ырысқали Рақымұлы қолына «Ақталған адамның куәлігі» тигендігі туралы жаңалығымен бөлісті. Расын айтсақ, бұл хабарға не қуанарымызды, не...

«Мухаммед был…» Дитрих Александер (Die Welt)

Писатель и публицист Хамед Абдель-Самад рассказывает о том, к каким роковым последствиям до сих пор приводит почитание Пророка, считающегося святым и неприкосновенным. И фанатики, и умеренные имеют возможность на...

Научно-практический семинар в Институте стран СНГ «Россия и Турция: восприятие друг друга и пути преодоления стереотипов»

11 сентября в Институте стран СНГ прошел очередной научно-практический семинар, проводимый в рамках подготовки исследования по теме «Социально-культурные и религиозные факторы расширения международного...

Государства Центральной Азии

Государства Ближнего Востока